Сорокский эксперимент Эренбурга

По материалам сайта
"Еврейское Местечко"
№10 (173), март 2007 г.

В нашей Сорокской молдавской школе № 1 сразу после войны работали около десятка учителей-евреев (уроженцы города, выпускники наших местных лицеев, Ясского или Бухарестского университетов).

Назову математика Мазура, географичку Розу Лазаревну Штейнберг, француженку Розу Абрамовну и, конечно, нашу славную Лию Абрамовну Нувельман, которая преподавала мне французский в 9‑м и 10‑м классах (1948‑1950 гг.). Это была высокоинтеллектуальная дама. Она разговаривала с нами как со взрослыми, рассказывала многое об университетской жизни, о Париже, о музеях, о музыке. И всё это на французском, да так, что мы забывали, на каком языке она говорит.

Однажды кому-то из самых близких друзей-учителей она поведала по секрету об одном поступке знаменитого тогда советского писателя – Ильи Эренбурга

А эти близкие друзья имели своих близких друзей, так что вскоре эту тайну узнали многие, даже некоторые ученики. Но никто тогда не продал ни Эренбурга, ни Лию Абрамовну. А время стояло очень даже смутное. Как раз набирала обороты известная юдофобская кампания. В уезде недавно были арестованы около 70 молодых людей за действительные или мнимые антисоветские деяния (в основном, за разговорчики).

Итак, Илья Эренбург посетил однажды наш город Сороки. Естественно, что интеллигенция буквально прилипла к нему. Наибольший контакт у него получился с нашими профессорами‑евреями. Интересным было то послевоенное сорокское общество. Евреи делились на «бессарабских», на «румынских» и на «советских». Наиболее свободными чувствовали себя «местные» – сорокские. Русские тоже делились на «сторожилов», на «беглых» (т. е. эмигрантов 1918‑1940 гг.) и на новых, советских, которые ничего не боялись. Наконец, мои сородичи‑молдаване делились на пуганых, на очень перепуганных (с родней в Румынии и прочими пятнами) и на небольшую группку «эвакуантов» (на Восток в 1941 году), которые сильно виляли хвостом, даже до неприличия избыточно.