20 лет СОЕК: что было, что есть, что будет…

***

Кесельбренер - из той же когорты интеллигентов, что и Михоэлс, Маршак, другие известные учёные, врачи, писатели, артисты!Надо сказать, что религиозная община и СОЕК с самого начала развивались параллельно. Например, я не помню случая, чтобы на наших первых заседаниях и собраниях присутствовали Хусид и Шварц. Просто мы однажды обнаружили, что в этом же помещении есть и второй этаж. Забираться в него можно было, как на чердак, только подставив лестницу к проёму в потолке. Второй этаж был завален большими прямоугольными снопами сена, которые борцы использовали для набивания самодельных матов.  

Мы решили отремонтировать это помещение. Деньги на ремонт выделили Илья Кон и Исаак Коган. Вообще роль Ильи Кона в начале нашей деятельности была весьма велика. Он оплачивал угощение гостей (приезжали многочисленные гости из Израиля, артисты, политические деятели, деятели Сохнута и Джойнта), их экскурсии по городу, другие мероприятия, требовавшие денег. Когда ремонт был завершён, потребовалось оборудование для помещения, столы, стулья, книжные полки. И деньги тоже выделил, в основном, Илья Кон. Я обратился к тогдашнему преподавателю художественной школы Виктору Загаевскому, который на специальных планшетах изготовил стенды по еврейской истории и, в частности, – по истории Сорок. Он же создал по нашим эскизам эмблему общества. Виктор Загаевский совершил ещё одно важное дело: он познакомил нас со своим дядей, который в годы войны мальчиком кормил евреев в Малачуньском (Косоуцком) пересыльном лагере. Именно дядя Виктора показал нам место расположения  этого лагеря. Благодаря Герцу Барахану и Люсе Серебринской-Кофман нам выделили бульдозер, который в течение трёх дней раскапывал это место. Все кости умерших мы сложили в три гроба и перезахоронили на еврейском кладбище.   

Уже после нашего отъезда по проекту Леонида Уника была возведена братская могила, фотография которой фигурирует во всех книгах о Холокосте в Молдавии, а ещё несколькими годами позже Дороховский устнановил памятный камень на дороге, проходящей через Малачуньский лес. Я не буду сейчас описывать всех ссор и споров, через которые мне пришлось пройти, будучи одним из активных руководителей и деятелей СОЕК. Достаточно сказать, что я несколько раз звонил Кесельбренеру, с которым продолжал оставаться в дружеских отношениях, с просьбой освободить меня от всех моих обязанностей и обязательств. И только благодаря уму и такту Кесельбренера, я до последних дней пребывания в Сороках продолжал активно трудиться в СОЕК.

СОЕК с первых же дней существования заработало солидную репутацию в республике. Это способствовало, кстати, и тому, что меня летом 1991-го назначили старшим воспитателем первого еврейского детского лагеря под Кишинёвом, где во время второго срока нас настиг августовский путч 1991 года, а около лагеря всю ночь громыхали своими гусеницами танки. Наутро приехали родители и забрали почти всех детей, но мы, воспитатели и другие работники, оставались в лагере ещё несколько дней до полного завершения смены.

***

Репутация отличной еврейской общественной организации Сорок продолжалась много лет. Помню, как во время моего приезда в составе делегации Всемирной федерации бессарабских евреев в Молдавию я спросил и в Кишинёве, и в Бельцах,  как они относятся к СОЕК, и получил одинаковый ответ: «Хорошая организация и прекрасный руководитель – Захар Исаакович Дороховский!».

Однако Захар Исаакович стал руководителем не сразу. После моего отъезда в декабре 1991-го председателем оставался И.П.Кесельбренер. После его отъезда председателем избрали врача Михаила Марчеловича Кона, который до этого руководил вместо меня еврейской школой. Во времена правления Кона тоже было много всяких неприятностей, которые до сегодняшнего дня ему нелегко даже вспоминать. После Кона короткое время СОЕК руководил  врач  Семён Аронович Зисман, затем – Аркадий Давыдович Мазур. А уже после Мазура эту нелёгкую и неблагодарную ношу взвалил на себя Захар Исаакович Дороховский.

Я уже неоднократно писал о заслугах Дороховского. Именно он, крепкий хозяйственник и трудяга, сделал Сорокское еврейское общество центром не только культуры, но и помощи, и взаимопомощи. Именно при нём стало уделяться большое внимание уходу за еврейским кладбищем (хотя, по большому счёту, это не входит в основную деятельность СОЕК). В связи с этим хочу сказать следующее. Как и в любом деле, эта забота Дороховского о людях и о кладбище имела не только позитивное, но и негативное значение. В городе Сороки (как, впрочем, и в других местах), много «шнорэрим» (еврейских приспособленцев, считающих, что все вокруг им только должны). Помню, как меня поразило во время последнего приезда в родной город в 2004 году посещение одного старого человека, у которого в кухне было свыше ста бутылок подсолнечного масла! Приехавшая затем его дочь сдавала это масло в продовольственный магазин за полцены. А ведь он получал ежемесячные продуктовые  посылки и никогда никому не отдавал того, что у него было уже и так в избытке! В Сороках нашёлся среди евреев один негодник, который всех местных евреев, родившихся до войны, за плату сделал узниками концлагерей и гетто. В Сороках ныне проживает немало людей, у которых денег больше, чем у отдельно взятых бывших сорочан в Израиле или Америке. Но они не вытащат из кармана и десяти лей, чтобы поддержать еврейское общество. Они считают, что деньги должны давать только гости города – причём в обязательном порядке! Когда недавно кто-то из гостей денег не дал, это было воспринято как оскорбление! Личное и общественное!