Читатель уже, вероятно, понял, что рассказываю я здесь только о тех евреях Думбравен, которых лично знал, с кем встречался, дружил, беседовал в течение большей части своей жизни. Разумеется, все евреи этого знаменитого бессарабского местечка, еврейской земледельческой колонии, существовавшей более века, не могли стать героями моей книги. Возможно, кого-то из них я даже не упомянул. Поэтому заранее прошу прощения у родственников и потомков этих людей! Тем не менее, считаю, что моя небольшая книжка станет, безусловно, письменным памятником всем без исключения моим землякам независимо от времени, когда они там проживали, или пространства, на котором сегодня проживают их дети, внуки и правнуки. После этого небольшого отступления продолжаю свой рассказ!

22-го июня (в день начала войны между Германией и СССР!) моему школьному другу, бывшему главному инженеру Сорокского завода «Гидропривод» Алику Гуртину исполняется 60 лет. От имени всех друзей, одноклассников, товарищей, соседей поздравляю его с этим юбилеем! Желаю здоровья, счастья, активного долголетия! Несколько лет назад я попросил его (как, впрочем, и многих других сорочан!) написать воспоминания. Алик, в отличие от других, откликнулся на мою просьбу. Я поместил его воспоминания на своём персональном сайте, а теперь, спустя три года, предлагаю их читателям всемирного сорокского сайта. Судьба Алика - это судьба целого поколения ребят, родившихся после войны. Его судьба - типична для всех нас и в то же время - индивидуальна, неповторима. Так и должно быть в нашей жизни: мы все чем-то похожи и в то же время - индивидуальны и неповторимы. Но объединяет нас всех ещё одно качество: мы - из Сорок!

Давид ХАХАМ
15.06.2008

Жизнь моих родителей была яркой, мученической и трудной. Невозможно без волнения описать все невзгоды и тяжбы, которые обрушились на их молодые годы. Я прожила вместе с отцом и матерью в родном городе Сороки до самого конца их жизни. И с детства помню, что они рассказывали о своей молодости.

К ним приходили журналисты из районной газеты, работники историко-краеведческого музея, фотографировали их, брали у них интервью: нужны были материалы, чтобы запечатлеть их жизнь. Отец с матерью познакомились в Сороках, когда им обоим было лет по 15.

"Еврейское местечко" №17, май 2008 года

От этого никуда не деться. Чем старше я становлюсь, тем чаще вспоминаю отца, Давида Ефимовича Рабиновича, покоящегося на сорокском кладбище, которое так далеко от Беэр-Шевы, где я живу. Первого января моему дорогому папе исполнилось бы сто лет.

Давид и Гинда, мои родители, поженились за два месяца до начала войны. В начале июня мама поехала отдыхать в Кисловодск, благодаря чему осталась жива. Тивья, Саша, Перл, Лейбиш Головатые, Сёма Бройтман и другие члены маминой семьи погибли под Бельцами, в лагере близ села Рэуцел.

За какую провинность великолепного града на Неве его названием нарекли маленькую улочку молдавского захолустья? Впрочем, по сравнению с другими сорокские улицы хоть относительно чисты, если не считать разбросанного, где попало, навоза и дохлых кошек.

Так говорит бабушкина соседка слева - тётя Фаня. А тётя Фаня знает всё: она учительница. Её дочь Сабина уже почти взрослая, умная и рассудительная девочка, читает книги даже сидя на горшке. А тётя Фаня, в отличие от других тёть, не орёт и не называет дочку сволочью. Поэтому Пуське нравятся соседи слева. Каждое утро оглашается её звонким приветствием: 
 - Доброе утко, тётя Фаня!
 Не то, чтобы большая четырёхлетняя девочка не выговаривала букву «эр»! Нет, Пуська всё прекрасно говорит и даже поёт, почему-то удивляя этим незнакомых людей! Но просто любит подурачиться, притворяться маленькой. Когда она совсем вырастет, то станет артисткой: ей нравится представлять и выступать. Вот и представляет.