(из книги «Сороки - мой город родной!»)

Я уже писал как-то, что в моём родном приднестровском городке Сороки в течение ХХ века было много замечательных евреев: учителей, врачей, юристов, инженеров, а также сапожников, портных, жестянщиков, фотографов, людей других нужных и важных профессий. И были среди сорочан ХХ века известные журналисты.

Говоря о сорочанах, я делю их условно на несколько групп. Во-первых, это сорочане, которые здесь родились и прожили большую часть жизни в родном городе. Во-вторых, это сорочане, которые родились в других местах, а в Сороках прожили часть своей жизни в детстве, юности или зрелости. В-третьих, это те люди, которые, проживая на разных континентах и в разных странах, всё равно считали и считают себя сорочанами. Уже в Израиле я встречался с целым рядом таких людей. Хотя они в Сороках только учились или только работали несколько лет, но всё равно на всю оставшуюся жизнь сохранили привязанность к нашему городку.

«Тяжелый песок» - одна из самых ожидаемых телевизионных премьер.

В основу сценария положен одноименный роман А. Рыбакова – история любви еврейской красавицы Рахиль и ее возлюбленного – немца Якова. Главные герои проживут на экране более 30 лет, и во всех возрастах их роли воплотят Ирина Лачина и Александр Арсентьев.

Их дочь, без памяти влюбившуюся в летчика, героя Советского Союза (Дмитрий Харатьян), играет Нелли Уварова (утвержденная на эту роль еще в 2001 году до «рождения» Кати Пушкаревой). Не менее яркая и интересная роль у актрисы Ольги Будиной – зрители увидят ее в неожиданном амплуа и совершенно новом образе.

Наши мёртвые нас не оставят в беде, наши павшие – как часовые…

(Владимир Высоцкий. «Он не вернулся из боя». 1969)

Памяти всех евреев, расстрелянных в июле 1941-го года у Бекировского моста в Сороках

В 1972-м году на еврейском кладбище приднестровского городка Сороки воздвигли скромный памятник жертвам фашизма, расстрелянным в июле 1941-го года при въезде в город со стороны Бекировского моста. Инициатором воздвижения этого памятника стала моя многолетняя соседка, бывшая учительница истории Сима Яковлевна Котовская, участница революционного подполья в городе Сороки в 1930-е годы.

Она-то и рассказала мне, что у Бекировского моста был расстрелян 41 человек, но при опознании удалось установить имена только 37, поэтому на памятнике выбиты, согласно алфавиту, только 37 имён и фамилий. Четыре человека, расстрелянных тогда и покоящихся тоже в этой братской могиле, навсегда остались неизвестными. Первым в скорбном мартирологе расстрелянных евреев, нарушая правила русского алфавита, значится имя 90-летнего раввина Нисла Колкера. Но не только потому, что он был самым старым из расстрелянных евреев и самым уважаемым среди них, а потому, что он совершил поступок, который старая учительница истории и все её друзья расценивали как подвиг...

Что память избирательна, я познала на собственном горьком опыте: моя в девяти случаях из десяти подсовывает мне неприятные эпизоды из прошлого.

Каждый болевой шок, испытанный когда-то, только и ждёт момента, барахтаясь где-то в верхних слоях подкорки, чтобы в одну секунду всплыть ожогом стыда, уколом упрёка, пощёчиной обиды, беспомощностью испуга, муками совести, удушливостью гнева, - и повторяется, повторяется, повторяется по нарастающей, бессчётное количество раз. Есть такое предположение (думаю, что верное): именно подобные душевные всплески, раздражая и разрушая нервную систему, вызывают все болезни человеческого тела.

Даже раковые клетки - это скопленные за жизнь обиды, страхи, свои и чужие обвинения, взятый на себя позор, невыкричанный, спрятанный, задавленный в зародыше гнев...