(из книги «Сороки - мой город родной!»)

Я уже писал как-то, что в моём родном приднестровском городке Сороки в течение ХХ века было много замечательных евреев: учителей, врачей, юристов, инженеров, а также сапожников, портных, жестянщиков, фотографов, людей других нужных и важных профессий. И были среди сорочан ХХ века известные журналисты.

Говоря о сорочанах, я делю их условно на несколько групп. Во-первых, это сорочане, которые здесь родились и прожили большую часть жизни в родном городе. Во-вторых, это сорочане, которые родились в других местах, а в Сороках прожили часть своей жизни в детстве, юности или зрелости. В-третьих, это те люди, которые, проживая на разных континентах и в разных странах, всё равно считали и считают себя сорочанами. Уже в Израиле я встречался с целым рядом таких людей. Хотя они в Сороках только учились или только работали несколько лет, но всё равно на всю оставшуюся жизнь сохранили привязанность к нашему городку.

Наши мёртвые нас не оставят в беде, наши павшие – как часовые…

(Владимир Высоцкий. «Он не вернулся из боя». 1969)

Памяти всех евреев, расстрелянных в июле 1941-го года у Бекировского моста в Сороках

В 1972-м году на еврейском кладбище приднестровского городка Сороки воздвигли скромный памятник жертвам фашизма, расстрелянным в июле 1941-го года при въезде в город со стороны Бекировского моста. Инициатором воздвижения этого памятника стала моя многолетняя соседка, бывшая учительница истории Сима Яковлевна Котовская, участница революционного подполья в городе Сороки в 1930-е годы.

Она-то и рассказала мне, что у Бекировского моста был расстрелян 41 человек, но при опознании удалось установить имена только 37, поэтому на памятнике выбиты, согласно алфавиту, только 37 имён и фамилий. Четыре человека, расстрелянных тогда и покоящихся тоже в этой братской могиле, навсегда остались неизвестными. Первым в скорбном мартирологе расстрелянных евреев, нарушая правила русского алфавита, значится имя 90-летнего раввина Нисла Колкера. Но не только потому, что он был самым старым из расстрелянных евреев и самым уважаемым среди них, а потому, что он совершил поступок, который старая учительница истории и все её друзья расценивали как подвиг...

Что память избирательна, я познала на собственном горьком опыте: моя в девяти случаях из десяти подсовывает мне неприятные эпизоды из прошлого.

Каждый болевой шок, испытанный когда-то, только и ждёт момента, барахтаясь где-то в верхних слоях подкорки, чтобы в одну секунду всплыть ожогом стыда, уколом упрёка, пощёчиной обиды, беспомощностью испуга, муками совести, удушливостью гнева, - и повторяется, повторяется, повторяется по нарастающей, бессчётное количество раз. Есть такое предположение (думаю, что верное): именно подобные душевные всплески, раздражая и разрушая нервную систему, вызывают все болезни человеческого тела.

Даже раковые клетки - это скопленные за жизнь обиды, страхи, свои и чужие обвинения, взятый на себя позор, невыкричанный, спрятанный, задавленный в зародыше гнев...

Предлагаем нашим слушателям четыре новые песни Бориса Шлафмана:

1. Мой городок (Майн штейталэ). Музыка и текст - Бориса Шлафмана

2. Нам - по шестьдесят! (по случаю 60-летия Д.Хахама). Музыка - Бориса Шлафмана. Текст - Натальи Вайсенберг

3. Кому он нужен, этот Мойша? (памяти Михаила Хайлиса). Музыка - Бориса Шлафмана. Текст - Михаила Хайлиса

4. За друзей, или О двух Вовочках! (памяти сорокских музыкантов - Владимира Ройтмана и Владимира Захарского). Музыка и текст - Бориса Шлафмана

(из цикла «Наши праздники и традиции»)

Первые десять дней месяца Тишрэй (от первого дня Рош а-Шана до Иом-Киппур) называются Днями покаяния, или Днями трепета (на иврите - Асэрэт иэмэй тшува). Они посвящены в еврейской традиции покаянию в грехах и мольбам о прощении в наступающем году.

Согласно Талмуду, в Рош а-Шана вершится небесный суд. Б-г, обозревая поступки людей за минувший год, вносит достойных в «Книгу жизни» на наступающий год, но эту запись он скрепляет подписью лишь в Иом-Киппур.

Считается, что неблагоприятный приговор может быть исправлен молитвой и покаянием в течение Десяти дней покаяния. Эта мысль чётко сформулировал Маймонид: «Покаяние в грехах и молитва особо действенны на протяжении десяти дней от Рош а-Шана до Иом-Киппур и принимаются тотчас же».