Публикации

Я люблю наш город и всех вас, его обитателей прошлого века!

Видимо, пришла пора отбирать лавры у Додика Хахама - если он меня еще помнит! Первого мая 1991 года я (добровольно!) уволился с должности заместителя начальника ленинградской цензуры (Леноблгорлит). Потому что понял бессмысленность существования этой организации. К тому же, писательская демократическая общественность уважала меня за честность и отсутствие в характере «партийности».

Песня о гоце-антисемите, или Что узнал русский писатель Иван Бунин в молдавском городке Сороки у «пещеры монаха»

(из книги «Чудный городок на берегу Днестра»)

Я уже рассказывал о том, что в марте 1916-го года известный русский писатель Иван Бунин (1870-1953) посетил наш родной молдавско-еврейско-русско-украинско-цыганский городок Сороки. Произошло это так.

В Сороках до 1917-го года жил и работал Давид Тальников (полная его фамилия - Шпитальников; литературный псевдоним - Дельта, 1882-1961). Давид Тальников часто бывал в Одессе. Ранней весной 1916-го года он и встретился там с Иваном Буниным. Слушая рассказы сорокского журналиста о прекрасном приднестровском городке Сороки, Бунин решил отправиться туда, чтобы осмотреть городок и его окрестности.

Не пропустите: в эфире Майя Пешкова

Майя Пешкова

Из маленьких городов выходят большие люди, - такая у французов есть поговорка. А вспомнилась она мне, когда речь зашла об уроженке Сорок, замечательной журналистке Майе Пешковой, работающей на радио «Эхо Москвы». Как участница и автор популярных передач о поэзии, вообще о литературе и искусстве, Майя Пешкова ведет интервью, беседует с выдающимися мастерами слова, и ее обаятельный голос не заглушается разноголосицей современной российской журналистики.

Михаил Хазин

Лeденцовые страсти принцессы Лолипуп*

Предисловие, вернее, - обращение к параноикам, которые уже достали меня неконструктивной критикой (в просторечии именуемой бранью), предвзятостью и неприязнью: в предлагаемом очерке я ни в коем случае не пытаюсь замахнуться на лавры любимого мною Корнея Чуковского, тем паче - с ним соревноваться. Первый опус - «С точки зрения поэта, эмигранта, еврея» - касался старших поколений моей семьи. Теперь хочется рассказать о забавных эпизодах из жизни моей дочери Анны.

Лeденцовые страсти принцессы Лолипуп*

(истории детские и недетские)

По подсчётам врачей, дитя должно было родиться 18 июля 1982 года. 18 июня я вышла в декрет. Вечером того же дня отошли воды. Меня привезли в больницу Кайзера в Сан-Франциско, но схватки почему-то не начинались.
- Твой ребёнок сначала решил, что пора, а потом передумал! - глубокомысленно заявила по-английски дежурившая сестра.
Моя дочь родилась вечером 19 июня. Она часто меняет мнение.

Первый брак

Задние калитки всех дворов Ленинградской улицы, по крайней мере, той её части, где живёт бабушка, выходят на огромный пустырь. Раньше тут располагался какой-то скотный базар, ещё раньше - еврейское кладбище, а что было совсем раньше - Пуська не знает. Делать на этом пустыре особенно нечего. Дальше него - только крепость и берег Днестра. Ну, и сам Днестр, конечно. На берегу растут травка и всякие кустики, а на пустыре ничего не растёт. Только пыль и следы колёс от разных повозок. Когда идёт дождь, пыль превращается в грязь.

Шикса*

Бабуле и дедуле в годовщину свадьбы

Бегóм! Бегóм! Я, как всегда, опаздывал в класс.

Видите ли, это был первый учебный день года, а в первые учебные дни года я обычно опаздываю. Не спрашивайте, почему, - мне-то откуда знать?

Будем знакомы! Меня зовут Мойша Хайлис**, мне девятнадцать лет. Живу в Сороках и пора спешить дальше: сказал ведь, тороплюсь в институт. Мой брат Лёня постоянно меня дразнит, в том числе и за то, что я не таскаю на горбу учебников. А, собственно, зачем утруждать себя тяжестями? Для знаний существуют головы.

Ух, заявился в класс, наконец. Добрался всё-таки. Открываю дверь - первокурсники встают. Ну и шуточки! Оказывается, они решили, что я и есть преподаватель. Ай да Мойшалэ!
Естественно, я махнул рукой и ухмыльнулся:
- Можете сесть, я такой же солдат, как и вы!
Все заржали, и я всмотрелся в публику. Почему-то мои глаза тут же проехались в дальний угол, мгновенно вычислив самую красивую девушку, на которой и остановились. «Ух ты, - подумал я. - Ну и красотка же эта шикса!»
- Эй, Мишка! Давай сюда! - услыхал я знакомый голос.
Я взглянул туда и увидел двух девушек из моей вечерней школы. Поприветствовал и устроился рядом с ними.

А тут вошёл и преподаватель литературы. Первая лекция - о поэтах. Выяснилось, что красотку-шиксу больше всего заинтересовало лермонтовское «Белеет парус одинокий». Никаких сомнений в том, что когда-нибудь она заставит своих внуков учить эти стихи наизусть, чтобы потом хвастаться перед каждым гостем.

В конце дня, как в любом приличном заведении, преподаватель предложил избрать комсорга. Две дурёхи, к которым я так глупо подсел, одновременно завопили:
- Миша! Миша!
Остальные, конечно, пошли на поводу и подхватили - им-то что?! Моё имя пошло гулять по классу, и я превратился в комсорга.

Хозяева известного дома

(Из книги «Сороки - мой город родной!»)

в трёх частях с послесловием

Часть первая. Дом

В центре молдавского городка Сороки, на улице, называющейся ныне Индепендентей (Освобождения), а до этого в разные годы и эпохи величавшаяся именами Ленина и румынского королевича Фердинанда, а также в течение более ста лет (с 1812-го по 1918-й годы) - Дворянской, находится весьма примечательное здание. Как и знаменитая Сорокская крепость - памятник архитектуры ХVI века, - это здание можно увидеть во всех книгах и буклетах, на открытках, посвящённых одному из красивейших городов республики Молдова. Сегодня в этом здании расположен городской историко-краеведческий музей. А 60 с лишним лет назад этот дом принадлежал своему первому и единственному хозяину - адвокату Иосифу Бецалевичу Гендлеру.

Вальс

За какую провинность великолепного града на Неве его названием нарекли маленькую улочку молдавского захолустья? Впрочем, по сравнению с другими сорокские улицы хоть относительно чисты, если не считать разбросанного, где попало, навоза и дохлых кошек.

Так говорит бабушкина соседка слева - тётя Фаня. А тётя Фаня знает всё: она учительница. Её дочь Сабина уже почти взрослая, умная и рассудительная девочка, читает книги даже сидя на горшке. А тётя Фаня, в отличие от других тёть, не орёт и не называет дочку сволочью. Поэтому Пуське нравятся соседи слева. Каждое утро оглашается её звонким приветствием: 
 - Доброе утко, тётя Фаня!
 Не то, чтобы большая четырёхлетняя девочка не выговаривала букву «эр»! Нет, Пуська всё прекрасно говорит и даже поёт, почему-то удивляя этим незнакомых людей! Но просто любит подурачиться, притворяться маленькой. Когда она совсем вырастет, то станет артисткой: ей нравится представлять и выступать. Вот и представляет.

Белая коза с серебряным колокольчиком

От редактора сайта

Более тридцати лет вожу с собой повсюду маленькую книжечку Светланы Якир - «Белая коза с серебряным колокольчиком». Книжечка эта вышла в далёком уже 1971-м году, сразу же после смерти автора, с добрым и задушевным послесловием Ефрема Бауха, проживавшем тогда ещё в Кишинёве. Недавно, в 2000-м году, этот рассказ был перепечатан во 2-м выпуске альманаха «Ветка Иерусалима». Краткое предисловие к рассказу Светланы Якир написал известный молдавский писатель Ион Друцэ. А в прошлом, 2006-м, году я познакомился с родным братом Светланы, Шаломом Якиром, проживающем много лет в Хайфе.

Жена художника, или Спокойное лето

От редактора сайта

Два года назад я собрал книгу под названием «Чудный городок на берегу Днестра, или Сороки в зеркале литературы». К сожалению, эта книга не издана до сих пор и хранится только в компьютере и на моём персональном сайте. Между тем в книге собраны уникальные произведения, написанные о нашем родном городе. Мне представляется важным донести хотя бы часть этих произведений до любознательных сорочан. И начать этот список авторов и произведений я хотел бы с Ширы Григорьевны Горшман. Шира Горшман - уникальный человек. Хотя она умерла в 2001-м году в Ашкелоне, вспоминают о ней до сих пор все, кто её знал и любил. В Ашкелоне проживает её старшая дочь Рут, в Иерусалиме - другая дочь Суламифь (вдова Иннокентия Смоктуновского). Шира Горшман со своим мужем - замечательным еврейским художником Менделем Горшманом (1902-1972) - в течение двадцати лет ежегодно приезжала летом из Москвы в Сороки, где Мендель рисовал, а она сочиняла свои рассказы на идиш.

Жена художника, или Спокойное лето

От редактора сайта

Два года назад я собрал книгу под названием «Чудный городок на берегу Днестра, или Сороки в зеркале литературы». К сожалению, эта книга не издана до сих пор и хранится только в компьютере и на моём персональном сайте. Между тем в книге собраны уникальные произведения, написанные о нашем родном городе. Мне представляется важным донести хотя бы часть этих произведений до любознательных сорочан. И начать этот список авторов и произведений я хотел бы с Ширы Григорьевны Горшман. Шира Горшман - уникальный человек. Хотя она умерла в 2001-м году в Ашкелоне, вспоминают о ней до сих пор все, кто её знал и любил. В Ашкелоне проживает её старшая дочь Рут, в Иерусалиме - другая дочь Суламифь (вдова Иннокентия Смоктуновского). Шира Горшман со своим мужем - замечательным еврейским художником Менделем Горшманом (1902-1972) - в течение двадцати лет ежегодно приезжала летом из Москвы в Сороки, где Мендель рисовал, а она сочиняла свои рассказы на идиш.