Мемуары

Сорочанин Шимон Подлубный и его семья

Свет воспоминаний

Мой отец родился в 1911 году в Сороках в семье Подлубного Идл (Юды) и Цейтл. У них был свой магазин. В семье Шималэ был вторым сыном после Мотла. Он рос очень подвижным, любознательным мальчиком, ходил в хедер, красиво пел, танцевал. Вообще в их семье было 5 детей. После Шимона были еще 2 девочки - Хана, Лиза и младший братик Лейбалэ. Семья была дружной, вечерами собирались, пели, обсуждали все вопросы семьи вместе. Девочки помогали по работе в магазине. Мотл интересовался медициной, уехал на учебу в Бельгию. Закончив медицинский, хотел вернуться в родные Сороки, но не успел, границы закрылись, и больше родные его не видели. При советской власти не возможно было иметь связь с заграницей.

Прощай, Яша Гольдинер!

(из цикла «О друзьях-товарищах»)

Когда уходит из жизни человек, это всегда трагедия. Но об одном человеке просто хочется помолчать, а о другом - рассказать, да так, чтобы многие люди услышали этот рассказ и запомнили имя и деяния умершего.

Недавно я получил письмо от Вили Плопского. Мы с ним часто общаемся по телефону. А тут он мне прислал даже не письмо, а некролог, подписанный группой товарищей, причём товарищей не по партии и не по работе, а товарищей по детству и юности, товарищей сохранявших связь между собой всегда и везде, где бы они ни находились. Виля сегодня проживает в Беер-Шеве, Кива Маламуд - в Бат Яме, Наум (Нёка) Шафир - в Пардес Ханне, Яша Торбер, как и покойный Яша Гольдинер, - в Кирьят Оно.

Софья Лейках. Воспоминанье...

(из цикла «Рассказы о земляках и коллегах»)
Конец 1940-х годов Недавно я снова вспомнил о ней. По дороге с работы забежал в лавочку. Хозяйка-израильтянка сидела у прилавка, а перед ней лежал запечатанный в целлофан круглый бисквитный пирог, на котором крупными русскими буквами было написано - «Лейках». Я с детства знал об этом пироге (мама часто пекла его!). Но его написание на родном русском языке уже много лет ассоциируется у меня с еврейской фамилией, которая тоже знакома мне с детства, потому что в семилетней школе моего города Сороки (в просторечии она называлась «школой возле бани») преподавала математику блондинка с лунообразным, но привлекательным лицом совершенно не еврейского типа. Но звали её, однако, как настоящую еврейку, - Софья Мироновна Лейках...

О семье Курмалёвых

(отрывок из воспоминаний Анны Попоуцан)

КурмалевСтуденткой Сорокского учительского института моя средняя сестра, Бэллочка Попоуцан (1928-2005), вышла замуж за Давида Курмалёва (1923-2005), Давида Исааковича, дядю Давида, как я, на 20 лет моложе, звала его всю жизнь. Давид Курмалёв родился в украинском городе Запорожье и всегда называл себя в шутку «запорожским казаком». В начале войны его родителей убили, и он с 16 лет оставался сиротой. Была у него старшая сестра Майя, но, поскольку я знаю и помню из его рассказов, он был все последующие годы предоставлен самому себе. Нетрудно представить себе одинокого подростка в трудные военные времена. Когда он записался в армию, его послали в лётное училище, которое он и завершил в конце войны.

Как мы поменяли школу

(Воспоминание-шутка)

Этот эпизод - один из самых забавных в моих воспоминаниях о детстве. Но, прежде чем рассказать о нём, - несколько предварительных слов. Я родился в конце 1940-х годов в молдавско - еврейско - украинско - русско - цыганском городке Сороки, на улице Котовского 4, в доме, принадлежавшем семье Протич. У тёти Лейки и её сына Суни, ставшего много лет спустя завучем в Дондюшанской средней школе, где преподавал он сам и где преподавала его симпатичная жена Монна, мои родители снимали большую комнату. Потом по не известной мне причине они перебрались в дом к Шафирам на улице Ленинградской. У Бурэха и Соси Шафир был тоже единственный сын Наум (Нёка), одногодок Суни Протича, ставший тоже педагогом и много лет проработавший в Кишинёве.

Воля Б-жья

Миниатюра

Мой отец, Володя Кушнир, и его брат Саша в конце 1980-х годов посетили Израиль и навестили там своего третьего брата Исаака, который совершил алию в начале 1970-х годов. Возвратившись в Сороки, отец и дядя Саша говорили об Израиле с восторгом, но категорически отказывались репатриироваться.

Семья Кушнир была одной из самых больших семей в Сороках. Рассказывали, что она брала своё начало из маленького местечка Высока под Згурицей, откуда в середине 1930-х годов родители моего отца, его братья и сёстры постепенно перебрались в уездный городок на берегу Днестра.

Как мы выбирались из Сорок

(Воспоминание-шутка)

Говорят, что человечество, смеясь, расстаётся со своим прошлым. Я бы добавил, что порой ещё расстаётся с грустью и ностальгией! То, о чём я сейчас начну рассказывать, относится к периоду нашей истории длиною примерно в четверть века, с конца 1950-х годов до начала 1980-х, ко времени, который тоже завершился уже более четверти века назад, - тому периоду, когда я взрослел, учился в школе, затем - в университете, часто выезжал из родного молдавского городка Сороки и так же часто возвращался обратно! Вообще же, если признаться, то в этом маленьком городке у нас, молодых людей, родившихся вскоре после войны, было всё, что необходимо для счастья: у мальчиков - девочки, у девочек - мальчики! Были хорошие школы, библиотеки (и детская, и взрослая), кинотеатр, книжный магазин, детская и юношеская спортивные школы, спортзалы и открытые спортплощадки, местные и республиканские соревнования, танцплощадки, «Асфальт» (местный Бродвей!) - улица, на которой мы встречались с друзьями и подругами, по которой прохаживались, беседовали, спорили... У нас были свой Дом пионеров и школьников, свой Дворец культуры, где ставились спектакли местного народного драмтеатра и где выступали заезжие знаменитости: Вольф Мессинг, Валерий Ободзинский, Лариса Долина...У нас было много интересного и занятного!