Эти заметки – не мой ответ на Ваши поздравления по случаю моего 60-летия и не желание действовать в духе героев басни Крылова, где «Кукушка хвалит Петуха за то, что хвалит он Кукушку». Просто в жизни человека есть дни, даты, события, юбилеи, когда он хочет сказать сам о себе или услышать от других то, чего значит в этой скоропроходящей жизни.

Когда я ещё учился в старших классах школы, то Бурмана лично не знал. Но уже в те далёкие годы он стал для меня легендой: большая группа моих одноклассниц поступила после окончания 8-го класса в медучилище, а Михаил Мануилович там преподавал русскую литературу. И вот при наших встречах с одноклассницами то и дело раздавалось: «А вот Бурман сказал…», А вот Бурман рассказал нам…», «А вот что мы услышали от Бурмана…» Бурман был от меня на расстоянии «вытянутой руки» (Роза Абрамовна преподавала в нашей школе математику), он тоже учился и окончил Пушкинскую школу, но возраст нас тогда ещё значительно разделял. И хотя я уже в то время серьёзно увлекался литературой, но так с ним до отъезда из Сорок и не познакомился. Наезжая летом ежегодно в Сороки, я продолжал слышать имя Бурмана в течение многих лет. Он считался одним из самых известных и популярных преподавателей языка и литературы в Сороках.

Наше знакомство состоялось лишь тогда, когда я возвратился в Сороки и начал преподавать язык и литературу в родной школе имени Пушкина. И тогда несколько раз у меня в «кабинете» (отгороженном коридорном пространстве на первом этаже при входе в школу) появлялся Бурман. Мы познакомились поближе. И в одно из таких посещений он предложил мне перейти на работу в педучилище, где тогда открывались новые группы и нужны были преподаватели. Я раздумывал недолго – и вот с нового учебного года мы работаем с ним рядом. У Бурмана – кабинет в полном смысле этого слова, с «каптёркой» (небольшим подсобным помещением), оснащённый всеми техническими средствами. У меня – обыкновенная школьная аудитория. Но я тоже увлекаюсь техническими средствами обучения и стараюсь не отставать от Бурмана. Часто заходя в «каптёрку» во время своих учебных «окон», я слушаю уроки Бурмана – и эти уроки, действительно, уникальны. Это было соединением истории и современности, это – проекция идей, заложенных в том или ином классическом произведении, на события сегодняшнего дня – того, что прозвучало вчера вечером по телевидению или сегодня утром – по радио. Классическое произведение для Бурмана было лишь способом поразмышлять со студентами на темы сегодняшнего дня. В то же время это была высокая литература, которая, по словам Горького, одинаково сильно действовала на умы и сердца слушателей.

За годы совместной работы мы стали настоящими друзьями. Бурман рассказывал мне о своих сомнениях и переживаниях. Иногда я чувствовал, что он советуется со мной. Мы вместе ездили на семинары, на курсы повышения квалификации. В один и тот же год, 1989-й, мы летом выехали за рубеж: он с Розой – в Америку, я – в Израиль. Пока только в гости. Вернувшись, я ещё колебался, ехать или нет. Бурманы же решили, как мне сегодня кажется, твёрдо уехать. Через два с лишним года мы расстались. Эмиграция им и мне далась нелегко. Но уже через год с небольшим Бурман начал мне звонить довольно часто. Потом связь опять прервалась, и только после их посещения Израиля наша тесная связь возобновилась. Бурман и сегодня продолжает оставаться педагогом: почти нет ни одного дня, когда бы я не получил от него письмеца. Чаще всего это – сайты-картины, на которых представлены континенты, страны, города, живопись, архитектура, музыка. Бурман присылает мне видеоролики, которые приводят в восхищение всю мою семью. Телефонный звонок от Бурмана – это адреалин, который мы получаем на несколько дней вперёд, обсуждая рассказанное им.

Сегодня Бурману – трижды по 25. Он также бодр, активен, жизнелюбив. Он читает статьи и книги, делится своими впечатлениями о них, интересуется нашим мнением, он наш подлинный друг и старший товарищ. Говорят, что человек счастлив, если повстречал в своей жизни хотя бы одного настоящего искреннего и честного друга. У меня на сегодняшний день несколько таких друзей, но в числе первых я называю всё же Михаила Мануиловича Бурмана!

Дорогой Михаил Мануилович! Я не хочу сегодня придумывать какие-то новые стишки и какие-то новые слова пожеланий. Много лет я помню наизусть и ношу в своей памяти «Пожелание друзьям» Самуила Яковлевича Маршака. Хочу сегодня произнести его для Вас!

Ваш Давид Хахам