Первая депортация, или «Танцы продолжаются!»

(Цикл «Горькие страницы нашей истории»)

Давид Хахам (на основе книги Валерия Пасата и письма Гены Маловацкого)

Я сам этого не помню: мне исполнился тогда всего год. Но, как мне рассказывали, в июле 1949 года на центральной улице моего родного приднестровского городка Сороки - на улице, которая в разное время называлась по-разному: в ХIХ - начале ХХ века - Бульварной, с 1933-го - именем убитого в тот год премьер-министра Румынии Йона-Георгия Дука, с 1940-го - имени 28 июня, а с 1991-го и доныне - имени Михая Эминеску - собралось множество людей. Я не могу сейчас точно сказать, пришли они все добровольно или всё-таки принудительно, но думаю, что второе слово тут больше подходит, потому что часть этих людей, притом - значительную, отправляли (изгоняли) за пределы родного города и родной Молдавии. Подобный факт по научному (историческому!) определению называется депортацией. Депортация (лат. - deportatio) - изгнание, высылка из государства (в данном случае - из республики) как мера уголовного или административного наказания человека или группы людей. А тогда люди знали другие, более простые слова: арест и высылка.

Среди них были те, кого отправляли (депортировали), и те, кто их провожал: члены их семей, друзья, товарищи, соседи, знакомые. Туда и сюда бегали люди в военной форме. Подходили грузовики-полуторки, на кузовах которых были устроены примитивные скамейки из грубых досок. Людей вызывали по спискам, они взбирались в кузова машин и усаживались на эти самые грубые доски. Далее им предстоял 40-километровый путь по низкокачественному шоссе на юг, до ближайшей железнодорожной станции Флорешты. А там, во Флорештах, их уже поджидали вагоны-теплушки. Теплушки...Так назывались, в сущности, обыкновенные товарные вагоны, в которых перевозили товары или, в крайнем случае, - скот. В них, как в тюремной камере, устраивались примитивные многоярусные лежаки, а зимой дополнительно устанавливались печки-буржуйки с трубой-дымоходом. Вот в этих самых «теплушках» депортированным людям предстоял теперь уже дальний путь - на Урал и в Сибирь.

***

Хочу напомнить, что всего в Молдавии в середине ХХ века было три депортации. В двух из них, организованных советской властью, изгоняли с насиженных мест «кулаков» и «врагов народа» независимо от национальности. В нашем случае - этнических немцев, молдаван, евреев, русских, украинцев, болгар. А в третьей депортации, по времени расположенной между первыми двумя и организованной немецко-румынскими оккупантами, изгнанию подверглись только евреи. Первая депортация началась 11 июня 1941-го, апогея достигла в ночь с 13 на 14 июня, за неделю до начала войны 1941-1945 годов, и продолжалась с небольшими перерывами до начала июля 1941-го, то есть до прихода в Молдавию румынских и германских войск. Вторая депортация пришлась на август-сентябрь 1941-го. Третья депортация прошла в два этапа: она началась 6-7 июля 1949 года, а завершилась 1 апреля 1951 года.  Из статьи Аурела Маринчука: «Время начала акции – всегда два часа ночи, когда народ блаженно спит. И в 1941‑м, и в 1949‑м как раз в этот вечер проходили выпускные балы. Представьте, как во всех наших средних школах ровно в 2.00 в дверях появлялись часовые. Один из них подходил и останавливал музыку, заплаканный директор приглашал выпускников к дверям, где им зачитывалось постановление. Затем служители закона объявляли: «Танцы продолжаются!»…"
 
***

На сорокском сайте некоторое время назад была опубликована статья Аурела Маринчука «Сорокские евреи в ГУЛАГе», перепечатанная из кишинёвской газеты «Еврейское местечко». Я не буду повторять того, что написал тогда г-н Маринчук, хотя и сошлюсь на указанное им количество депортированных людей из нашего с ним родного городка Сороки. Всего, указывает он, было депортировано 515 жителей, из них - 135 евреев. Сошлюсь и на точку зрения крупнейшего на сегодняшний день молдавского исследователя сталинских депортаций Валерия Пасата, который в своих статьях и книгах изложил историю этих депортаций и свою точку зрения на них. В основном, я буду ссылаться на его статью ««Депортации из Молдавии», опубликованную в журнале «Свободная мысль» № 3 за 1993 год, и на книгу «Суровая правда истории. Депортации с территории Молдавской ССР 1940-1950-х годов», вышедшей в Кишинёве в 1998-м. Кроме того, я сошлюсь на строки письма ко мне бывшего сорочанина Гены Маловацкого, который вместе с родителями тоже был депортирован в 1941 году и на себе испытал все «прелести» этой депортации. Небольшой объём статьи заставляет меня существенно сократить рассказ, но читатели должны понять, что я знаю больше того, о чём рассказываю здесь.