Краткая история Цекиновки и Великой Косницы

(Цикл «Еврейские местечки Украины»)

Панорама реки Днестр и села Цекиновка со стороны Все сорочане и гости Сорок прекрасно, конечно, помнят, что, когда они выходили на берег Днестра, то всегда их взорам открывалось на противоположном берегу большое украинское село с загадочным названием Цекиновка. Ныне это село входит в состав Ямпольского района Винницкой области. Как указывает Википедия, оно было основано в 1700 году, а впервые упомянуто 1 июня 1512 года в письме молдавского господаря Богдана III Кривого польскому королю Сигизмунду I Старому. А ещё там указано, что с 1 июля 1682 года оно называлось Церекуновка. Цекиновка для меня приобрела особое значение, когда я прочитал в книге известного российского историка Натана Эйдельмана «Вьеварум» (фамилия Муравьёв наоборот!), что в Цекиновке где-то в земле хранится литературный клад: чемодан с письмами Пушкина и заметками о Пушкине.  Во второй главе этой книги Эйдельман  рассказывает, как встречался в Одессе с предками людей, знавших Пушкина и состоявших с ним в переписке. Вот несколько абзацев из книги Эйдельмана «Вьеварум»: «Разговор идёт о родословной Сомовых. Первое поколение, которое нас занимает, – это Александр Михайлович Тургенев (родственник писателя Ивана Тургенева и декабриста Николая Тургенева). Его единственной дочерью была Ольга Александровна, которой увлекался Тургенев-писатель – он с неё писал Татьяну в романе «Дым». Она вышла за уланского офицера Сергея Николаевича Сомова. Александр Сергеевич, Екатерина Сергеевна – это её дети, которых после смерти матери воспитывала лучший друг этой семьи Надежда Михайловна Еропкина, Александр Александрович Сомов, погибший в 1941-м, – это четвёртое поколение...

Трамвай везет нас к пятому и шестому (поколениям Сомовых – Д.Х.)

Квартира находилась на Малой Арнаутской, где, по утверждению Остапа Бендера, делалась вся одесская контрабанда (улица после называлась ещё Суворовской, затем –Малиновского и Воровского). На нас удивлённо глядят три женщины. У пожилой – спокойные и очень добрые глаза. Ещё в трамвае узнал я, что в деревне, после революции, дворянский сын Сомов женился на милой крестьянской девушке, которая вела всё хозяйство не очень приспособленной, растерявшейся в новой жизни семьи. Это её муж, Александр Александрович, не вернулся с войны...

Пятое поколение представляла женщина энергичная, живая, но тоже, видимо, хлебнувшая невесёлого житья.

Но одесские мамы желают добра своим детям, и поэтому симпатичная девушка (шестое поколение), как я узнал, «играет на скрипке в музыкальной школе, но бывает, что ленится»».

Мария Ивановна объясняет, зачем мы пришли, и я спрашиваю о Сомовых. Но тут же и меня спрашивают о Сомовых.

 – А знаете ли, – обращаюсь к музыкальной девочке, – что в Вашу прапрабабушку влюблен был Тургенев и, может быть. Лев Толстой?

Тут мама, пятое поколение, сладко уронив голову на руки, говорит:

– Теперь я хоть понимаю, отчего мне с таких приличных предков никогда не хочется работать!

Старшая из трёх женщин между тем начинает рассказывать:

– Жили мы в двадцатых годах в деревне Цекиновке Ямпольского уезда, сейчас это Винницкая область. Александр Сергеевич состоял при метеостанции и всё писал, всё работал, целый чемодан после него остался бумаг и книг. А потом умер он, и решили мы в Одессу податься, к тетушке Екатерине Сергеевне, взяли самое необходимое, а книги, бумаги оставили у наших хозяев, чтоб потом за всем этим вернуться... Через два года приехали – оказывается, хозяин зарыл чемодан с бумагами в саду, а сам уехал и не вернулся никогда... Так и лежит уже сорок лет в саду, в селе Цекиновке, чемодан с бумагами Александра Сергеевича Сомова, а в том чемодане, может быть, о Пушкине и ещё мало ли о ком... Напишите в журнале – может, кто (хоть пионеры цекиновские!) и найдёт тот чемодан. Жалко, места, где он зарыт, точно никто не знает, хотя тот сад сохранился.

Мы прощаемся и выходим на Малую Арнаутскую, затем сквозь хмурый дождик долго едем обратно, и я жалуюсь Марии Ивановне, что вот были люди и были ценные рукописи, пусть не рукою Пушкина, но о Пушкине, – и вот никого и ничего нет: нет ни старших Сомовых, ни Дерибасов.

Ночью возвращаюсь в гостиницу по Пушкинской, бывшей Итальянской, улице. Дождь льёт, а город спит миллионами человеко-часов...» (Н.Эйдельман. Вьеварум. 1968).

Так неожиданно Богом забытое село оказалось одним из мест поиска литературных сокровищ. В годы моего учительства проживал в Цекиновке страстный собиратель полудрагоценных камней, сотворивший в одной из комнат своего дома (точнее, дома его жены!) музей камня. Помню, как я был потрясён подвижничеством этого человека, неоднократно встречался с ним, приглашал в школу, где работал, на заседания общества книголюбов, в круг тех людей, с которыми тогда общался. Помню, как однажды мне довелось ехать из Цекиновки по узкоколейной железнодорожной ветке до другого села или посёлка (по-моему, до Вапнярки). Всего было три вагона: два товарных и один пассажирский. А ещё недавно я узнал, что в Цекиновке много лет проживали, евреи – и проживают до сих пор. Мне захотелось глубже заглянуть в историю села Цекиновка. Результаты моих поисков представляю в этой статье.