Сорокские семьи

(из цикла «Рассказы о земляках»)

В начале ХХI века на музыкальном небосклоне Израиля появился  молодой певец, который был представлен публике как Александр Кей, или, на англо-американский манер, – Alexander K. Я, в принципе, отношусь спокойно к появлению новых имён и в России, и в родной Молдавии, и в Израиле. Это закономерный процесс: на смену отжившим кумирам приходят новые музыканты: композиторы, исполнители, группы, которые тоже со временем могут стать нашими кумирами. Но в данном случае появление нового певца меня как-то особенно взволновало…

(Из цикла «Земляки»)

В далёком уже 1967 году, сразу после Шестидневной войны между Израилем и соседними арабскими странами, 33-летний кишинёвский поэт Ефрем Баух написал поэму «Моисей» – книгу в четырнадцати песнях и четырёх отступлениях. Моисей, Мойшэ, Мозес, Мошэ – величайший пророк всех времён, возглавивший еврейский народ при выходе из Египта, из «стен рабства». Моисей был самым активным участником перехода евреев в землю обетованную и способствовал получению ими Торы (Священного писания, Десяти заповедей) на горе Синай. Мошэ, как считают, в переводе с древнеегипетского языка означает «тот, кого вытащили (из воды)» (Шмот 2:10), потому что, наверное, и в более глубоком смысле главным предназначением Мошэ было вывести еврейский народ из рабства.

Ветхозаветный Моисей всегда был любимым персонажем Бауха. Через тридцать пять лет после создания поэмы, в 2002 году, в Москве в серии «Мастера современной прозы» вышел очередной, шестой по счёту, роман Ефрема (Эфраима) Бауха «Пустыня внемлет Б-гу» из цикла «Сны о жизни». В романе речь идёт, действительно, о становлении мировоззрения ветхозаветного Моисея – того мировоззрения, которое определяло потом все его дальнейшие поступки. Впрочем,  тогда, в 1967-м, речь шла о другом Моисее…

Три эпиграфа к поэме Бауха: «Это был скелет, обтянутый кожей, ничто в нём не изобличало пророка. Звали его – Моисей» (Сороковые годы ХХ века). «…Кричат мне…сторож! Сколько ночи? Сторож! Сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но ещё ночь…» (Книга пророка Исайи, гл. 21. разд.11-12). «Люди! Я любил вас…» (Юлиус Фучик)

Вместо пролога и эпилога: «В южном весёлом городе – дальше от нас или ближе,/в глиняном старом доме, где скрип, тишина да трещины,/старик проживает тощий, с бородкой, куцей и рыжей,/лет двадцать уже – у старой, седой и безмолвной женщины.//

(Размышления по случаю юбилея организации)

В эти осенние дни 2010 года в моём родном приднестровском городке Сороки в еврейском обществе происходят важные изменения: на смену Валерию Когану, председателю правления Сорокского общества еврейской культуры (сокращённо – СОЕК), отбывающему на ПМЖ в Израиль, должен прийти новый руководитель. Пока его имя не известно. Но в дни, когда этот вопрос решается, я вдруг вспомнил, что  подошла круглая дата – 20-летие существования СОЕК. Вспомнил я и о том, как 10 лет назад отмечался такой же юбилей: были слова благодарности и поздравлений, звучавшие со сцены городского Дома культуры, была страница в местной газете «Реалитатя» с подборкой основных фактов, которые произошли за минувшие десять лет. Сегодня, как я понимаю, ничего этого не будет (а, может, будет?). Мне, как единственному из оставшихся в живых «отцов-основателей СОЕК», есть что вспомнить и о чём рассказать, хотя с первого момента существования общества оно сталкивалось с трудностями, его раздирали противоречия, и не все мои воспоминания – радужные и весёлые…

Подвиг Давида Фреймана

(Цикл «Земляки»)

Я сегодня весь вечер буду,
задыхаясь в табачном дыме,
мучиться мыслями о каких-то людях,
умерших очень молодыми,
которые на заре или ночью,
неожиданно и неумело,
умирали, не дописав неровных строчек,
недолюбив, недосказав, недоделав…

Эти строчки юного поэта Бориса Смоленского (1921-1941) я узнал и полюбил ещё полвека назад. Но не мог себе тогда даже представить, что через полстолетия возвращусь к ним снова как к эпиграфу моей статьи о земляке, уроженце приднестровского городка Сороки, отдавшем свою жизнь юным, 26-летним, в чужом краю, среди незнакомых людей, но за общечеловеческие идеалы, «за свободную жизнь». И, наверное, вполне закономерно, что и в наши дни его поступок считается подвигом, что его имя разные люди, наши современники, возвращают из небытия. Он, в отличие от многих деспотов и тиранов, ничтожеств и предателей, вполне этого заслуживает…

Ономастико-топонимико-литературная фантазия с использованием слов иврита и идиша, а также греческого, молдавско-румынского и русского языков

А знаете ли вы, уважаемые читатели, что такое ономастика? Это лингвистическая наука, изучающая имена, фамилии, отчества, клички людей. А что такое топонимика? Это другая лингвистическая наука, изучающая географические названия и объясняющая, почему так называются города, селения, другие виды населённых пунктов. К чему это я клоню? – спросите вы. Сейчас поймёте!

Много лет мы проживали в приднестровском городке Сороки рядом с семьёй Кетросер. Глава семьи, Хаим, был высокий, жилистый, очень добрый человек, мастер на все руки, помогал нам в разных житейских обстоятельствах, но особенно –  при подготовке к репатриации в конце 1991 года. Именно тогда я узнал, что он, как и моя мать, – уроженец местечка Згурице, да и возрастом он и моя покойная мама были почти одногодки. К сожалению, через два года после нашего отъезда Хаима Кетросера не стало. Помню я и его жену – высокую, дородную тётю Молку, умершую в далёком уже 1977-м году.

(Из книг «Замечательные вы, мои врачи!» и «Дорогие вы, мои учителя!»)

Насколько я помню, в Сороках было несколько семей Резник. Одна семья проживала на улице Ленина, другая – сначала на Горького, а потом – на Красноармейской. Резники проживали ещё на горе. Я не знаю, существовали между ними родственные связи или нет, но сейчас хочу рассказать о той семье, которая проживала на улице Ленина, называвшейся до этого Дворянской и Принц Фердинанд, а после этого, то есть ныне – Индепендентей!

Доктор Абрам Резник

Семья Резник все послевоенные годы проживала напротив главного цеха Сорокской швейной фабрики № 4, между историко-краеведческим музеем и районным нарсудом.

Абрам Борисович Резник (1902-1960) работал терапевтом, являлся заведующим терапевтическим отделением Сорокской районной больницы. Это был высококвалифицированный врач и великолепный диагност. Слава о нём гремела во всей Молдавской республике. Обладая весёлым характером и чувством юмора, он сразу находил общий язык с больными, вселял в них уверенность, что болезнь завершится благополучно.