О нашем городе

Сороки в «Энциклопедическом словаре братьев Гранат» 

(Цикл «Не позабыть рассказать…»)

Почти одновременно с «Еврейской энциклопедией» Брокгауза и Ефрона в конце ХIХ – начале ХХ веков начал издаваться «Энциклопедический словарь братьев Гранат». Фамилию Гранат носили известные в то время российские издатели. Два брата: Александр Наумович (1861-1933) и Игнатий Наумович (1863-1941) – в 1892-м году основали в Москве издательское товарищество, главным изданием которого стал «Энциклопедический словарь». В 1917-м году издательство Гранат было преобразовано в Русский библиотечный институт Гранат, а в 1939-м он вошёл в состав Государственного института «Советская энциклопедия». «Энциклопедический словарь братьев Гранат» – это, по сути, была Российская универсальная энциклопедия; изданная в Москве. Первые 6 изданий вышли в 8-9 томах (1891-1903); 7-е издание – в 58 томах (1910-1948), 56-й том не появился в печати. До 1917-го года издавался Товариществом «Братья А. и И. Гранат и К°», затем – Русским библиотечным институтом Гранат, 54-й и 58-й тома – Государственным институтом «Советская энциклопедия».

(Из цикла «Вспоминаю город мой!»)

История, которую я сейчас собираюсь рассказать, возможно, покажется кому-то неправдоподобной и выдуманной. Но я уверяю: всё – чистейшей воды правда.

Некоторое время назад у меня появился новый знакомый. Как водится, после довольно продолжительной беседы он спросил меня, откуда я прибыл в Израиль. Я сразу же ответил, что родом – из приднестровского молдавского городка  Сороки. У меня, в отличие от многих, нет привычки скрывать своё местечковое происхождение, тем более, что всегда считал и считаю: рождение и длительное пребывание человека в большом городе ещё не даёт ему права называться культурным и образованным. Никогда не забуду, как, попав в юности в Москву, оказался в семье, где все её члены не знали, где расположены Большой театр, Таганка и Кузнецкий мост. Мои кишинёвские и донецкие знакомые были ничуть не образованнее бельцких и тираспольских знакомых, а самых больших шутников-интеллектуалов, знавших наизусть всего Ильфа и Петрова, все анекдоты и афоризмы того времени, я встретил случайно в середине 1960-х годов в маленьком приднестровском местечке Вертюжаны, которое было в десять раз меньше даже моих родных Сорок. Эти молодые люди, кстати, стали впоследствии профессорами и докторами разных наук. Почему же я должен стесняться родных Сорок, если их не стеснялись и не стесняются режиссёр Кира Муратова, профессора Оскар (Осик) Койфман (родившийся, кстати, в Саратове!) и Аркадий Колкер? Всегда и везде я, не стесняясь, называю место своего рождения – место, где я провёл детские и юношеские годы. Тем более, что по красоте окружающей природы и месту своего расположения Сороки могут успешно конкурировать с великими городами мира.

(Цикл «Еврейские местечки Украины»)

Все сорочане и гости Сорок прекрасно, конечно, помнят, что, когда они выходили на берег Днестра, то всегда их взорам открывалось на противоположном берегу большое украинское село с загадочным названием Цекиновка. Ныне это село входит в состав Ямпольского района Винницкой области. Как указывает Википедия, оно было основано в 1700 году, а впервые упомянуто 1 июня 1512 года в письме молдавского господаря Богдана III Кривого польскому королю Сигизмунду I Старому. А ещё там указано, что с 1 июля 1682 года оно называлось Церекуновка. Цекиновка для меня приобрела особое значение, когда я прочитал в книге известного российского историка Натана Эйдельмана «Вьеварум» (фамилия Муравьёв наоборот!), что в Цекиновке где-то в земле хранится литературный клад: чемодан с письмами Пушкина и заметками о Пушкине.  Во второй главе этой книги Эйдельман  рассказывает, как встречался в Одессе с предками людей, знавших Пушкина и состоявших с ним в переписке. Вот несколько абзацев из книги Эйдельмана «Вьеварум»: «Разговор идёт о родословной Сомовых. Первое поколение, которое нас занимает, – это Александр Михайлович Тургенев (родственник писателя Ивана Тургенева и декабриста Николая Тургенева). 

(Цикл «Земляки»)

Несколько лет назад по просьбе руководителя Иерусалимского научно-исследовательского центра «Русское еврейство в зарубежье» Михаила Пархомовского я написал несколько статей для будущей книги, которая под названием «Евреи России в зарубежье» вышла в свет в 2009 году. Статьи эти посвящены «русским» евреям, проживавшим в разные годы в Румынии, Молдавии (Бессарабии, Молдове), Италии, США (в частности, работавшим на «фабрике грёз» – в Голливуде). Недавно мне пришла в голову мысль написать статью о «русских» евреях, побывавших и  проживавших много лет в моём родном приднестровском городке Сороки. Начал собирать материал – и вот сейчас представляю его на суд читателей.

Два дня в Молдове гостили представители мэрий израильских городов Нагария и Мигдаль а-Эмек.

В воскресенье 25 октября в Кишинёве  и в понедельник 26 октября в городе Сорока прошла встреча семей с вице-мэром города Нагария Дмитрием Эпштейном и вице-мэром города Мигдаль а-Эмек Сергеем Окландером.

Открыла встречу глава представительства ЕА Сохнут в Республике Молдова Паула Лам Хаим, которая представила гостей и рассказала о целях их визита. Паула Лам Хаим поделилась информацией о новой программе «Грант», в рамках которой семьи, могут получить множество субсидий. В программу входит достаточно большой ряд городов, муниципалитеты городов в свою очередь готовы предоставить субсидии для семей, которые приедут к ним по данной программе. В этот ряд городов входят и Нагария, и Мигдаль а-Эмек. Представители руководства городов побывали у нас в гостях и с удовольствием рассказали о муниципиях, в которых проживают, об особенностях и перспективных планах данных городов.

(из цикла «Евреи в мировой культуре»)

Немногие читатели знают, наверное, о том, что известная в своё время московская семья художника Мэндэля Хаймовича (Михаила Ефимовича) Горшмана (1902-1972) и писательницы Ширы Григорьевны Горшман (1906-2001) в течение более двадцати лет (примерно с 1948 по 1971 год) ежегодно приезжала летом в Молдавию, добиралась до моего родного приднестровского городка Сороки, расположенного в 160 километрах  к северу от Кишинёва. Там они проводили обычно более двух месяцев, в течение которых Мэндэль Горшман рисовал свои пейзажи и портреты, а Шира Горшман писала свои рассказы. Я познакомился с Широй Григорьевной незадолго до моей репатриации. Она приехала в Сороки для того, чтобы за символическую сумму продать «сорокские» рисунки Менделя городскому историко-краеведческому музею или, в крайнем случае, – министерству культуры республики. Переговоры были долгими и неблагоприятными, закончились ничем, а когда республиканские «деятели от культуры» спохватились, было уже поздно: Шира Горшман навсегда уехала в Израиль. Примерно через год меня разыскали в Израиле и просили установить место пребывания Ширы Горшман.