«Трудная» фамилия. Трудная жизнь. Лёгкая смерть
(из цикла «Рассказы о земляках»)
Несколько лет назад мне позвонили из израильского города Хадера. Вежливый мужской голос представился руководителем предвыборного штаба одного из кандидатов в мэры этого города. Оказалось, что кандидат в мэры - племянник известного в Сороках человека, а об этом человеке, как подсказал кто-то руководителю предвыборного штаба, вроде бы должен знать я. Но откуда я, родившийся после войны, могу знать подробности о человеке, погибшем в сентябре 1941-го? Нет, что-то, конечно, я знал.Знал из книжек об истории Сорок: «В средней излучине Днестра», «Сороки - город туристов», справочника «Евреи Молдовы». Знал и помнил, как в середине 1970-х годов, когда началось интенсивное заселение микрорайона трикотажной фабрики, его имя и фамилию присвоили там главной улице... и какое началось там возмущение граждан разных национальностей (в том числе - и евреев!) тем, что новой улице присвоили труднопроизносимую фамилию Моргенштерн. А фамилия эта просто состояла из двух частей, которые на немецком и на идиш означают «Утреннюю звезду» - как на молдавском языке есть звучное поэтическое слово - «Лучафэрул». Да и к имени этого человека - Израиль - люди тогда ещё не привыкли: во-первых, так, по их мнению, называлось маленькое враждебное государство на Ближнем Востоке, «угнетавшее» наших «друзей-арабов», во-вторых, всех евреев с такими именами мы привыкли называть коротко и ясно - Изя. А тут - имя длинное, неприятное, да и фамилия - труднопроизносимая. В общем, одни неприятности от него, Моргенштерна этого! Между тем «Моргенштерн этот» был личностью неординарной и трагической, человеком, вполне заслуживавшем тогда и заслуживающем теперь и впредь, чтобы его знали, помнили не только евреи, но и люди других национальностей...
***
Израиль Маркович Моргенштерн родился в 1903 году в селе Баронча Сорокского уезда Бессарабской губернии (ныне это Дрокиевский район Молдовы). В 1927 году он окончил Сорокскую агротехническую гимназию, затем преподавал там же в частной гимназии. С гимназических лет участвовал в подпольном революционном движении. В 1930-1931 годах был секретарём Сорокского подпольного уездного комитета коммунистической партии Румынии, затем был арестован и до 1934 года отбывал заключение в тюрьмах Галата и Дофтана.
***
После освобождения из тюрем работал в Кишинёве, в Генеральном совете унитарных профсоюзов Румынии, затем снова был арестован. В 1936-1937 годах - секретарь Бессарабского подпольного областного комитета коммунистической партии Румынии. Находился несколько лет в Кишинёве, но тянулся назад, в Сороки: там, видимо, ему было интереснее и важнее! В 1937-1940 годах - вновь секретарь Сорокского комитета партии, сменил на этом посту Юрия Короткова. После присоединения Бессарабии к СССР в 1940 году и до начала Великой Отечественной войны работал председателем Исполнительного комитета Сорокского городского совета.***
В сентябре 1941 года был назначен членом республиканского партийного центра, целью которого явилась организация партизанской работы на оккупированной территории. Моргенштерн, насколько я понимаю, мог не рисковать, оставаться где-то в тылу, командовать по рации. Но этот человек привык действовать сам и вести за собой других...
25 сентября 1941 года в качестве связного диверсионной группы, состоящей из девяти членов Центра*, он был заброшен на оккупированную территорию в районе села Драсличены Страшенского района, недалеко от Кишинёва, где группа сразу же была обнаружена немецким карательным отрядом. Вызывает подозрение тот факт, что они сразу были обнаружены: либо операция по сбросу десанта была неудачной и непродуманной, либо (и это - вероятнее всего!) кто-то предупредил немцев о появлении этой группы. Короче говоря, у посёлка Микауцы Страшенского района Молдавии всю группу уже ждали. Двое членов группы погибли в бою, четверо покончили с собой и ещё трое были расстреляны немцами. Что произошло с Моргенштерном: погиб ли он в бою, покончил ли собой, расстрелян ли немцами - никто не знает и, вероятно, уже никто не узнает. Поразительно в этой истории другое: в течение тридцати лет их никто не искал!
***
Останки пятерых связных диверсионной группы, в том числе - Израиля Марковича Моргенштерна, - были обнаружены в начале 1971 года и перезахоронены в братской могиле. В 1979 году на месте захоронения на окраине села Ратуш (теперь в составе коммуны Драсличены Криулянского района) был установлен памятник, ныне частично разрушенный...
***
Молдавия (простите - Молдова!) - единственная республика на территории бывшего СССР, где уже много лет у власти стоят коммунисты. Но, похоже, что этих «неокоммунистов» совершенно не интересует недавняя история Молдавии, участие в ней евреев, их трагическая смерть. Более того: памятник, установленный на месте захоронения группы, много лет уже никем не охраняется, местные власти не знают - и знать не хотят об его существовании. В самом селе Лапушна есть памятник воинам-освободителям, который кое-как охраняется. А вот памятник группе, высаженной здесь для борьбы с врагом, никому не нужен. Как неоднократно писала местная молдавская пресса, памятник этот быстро разрушается. Пройдёт ещё несколько лет - и ничего от него не останется! Еврейская благотворительная организация по уходу за памятниками «Дор-ле-дор», выпускающая газету «Еврейское местечко» с оптимистическими материалами о событиях и людях, тоже как бы не имеет к этой могиле, где из девяти покоящихся человек шестеро - евреи, никакого отношения. Впрочем, это она так заявляет...***
Мне рассказывали, как недавно один папаша-коммунист, многолетний враг Израиля, Германии и США, приехал в гости в Еврейское государство к своей дочери и внукам. Он ходил по чужой стране, чужому городу, бряцая своими орденами и медалями, а когда внук привёз его в аэропорт, то дед напоследок подошёл к машине внука, погладил её, поцеловал, а потом спросил со слезами на глазах у своих родных и близких: «За что же мы воевали, и за что мы отдавали свои жизни?». Они ему не ответили: видимо, пожалели старика. А как бы ответили ему вы? Так за что же воевали, гибли наши отцы и деды? За то же, за что Израиль Моргенштерн отдал свою жизнь, или за что-то другое?
* Группа Моргенштерна состояла из девяти человек.
Вот их имена, настоящие и вымышленные - у евреев, вот псевдонимы, годы жизни, должности:
- Алексей Николаевич Терещенко (1911-1941) - первый секретарь республиканского комитета КП(б)М, бывший секретарь Слободзейского райкома компартии Молдавии
- Михаил Яковлевич Лейбович (Скворцов, 1908-1941), заместитель секретаря, по поддельным документам - «Семён Яковлевич Стропша»
- Пётр Яковлевич Мунтян, заместитель секретаря, бывший секретарь Тираспольского горкома комсомола
- Израиль Маркович Моргенштерн (1903-1941), бывший председатель Сорокского горисполкома, по документам - «Дмитрий Антонович Мариуцан»
- Яков Товьевич Богуславский (1907-1941), по документам - «Михаил Иосифович Квитко»
- Срул Пинхусович Брухис (1904-1941), по документам - «Ефим Степанович Курносов»
- Эстэр (Фира) Срулевна Гринберг (1914-1941), по документам - «Наталья Ивановна Добровольская»
- Исаак Иосифович Гринман, по документам - «Захарий Васильевич Власов»
- Яков Митрофанович Маслов, бывший секретарь Слободзейского райкома комсомола
Вечная о них память!
Слава Б-гу, что ещё кто-то помнит и пишет об этом!
Давид ХАХАМ
- Add new comment
- 2126 reads
О семье Моргенштерн: Добрый
О семье Моргенштерн:
Добрый день!
Хочу начать с того, что моего дедушку звали Моргинштей Золомин Моисеевич. В далеком 1941 г. советские органы регистрации актов гражданского состояния умело перепутали и его имя, и его фамилию - Моргенштерн Залман Моисеевич.
Случилось это в то время, когда моя прабабушка (дев. Розеталь Фейга Шлёмовна) на руках с маленьким сыном бежала из охваченной войной Молдавии. Бежала далеко, в Таджикистан. Подробностей я не знаю и дедушка, и прабабушка умерли, когда я только пошла в школу. Бабуля (дедушкина жена) либо ничего более не знала, либо просто не рассказывала.
Дедушка на протяжении почти всей своей жизни пытался узнать и судьбу своего отца, отправленного в 1941 г. на фронт, и судьбу своих родственников. Интернета, к сожалению, в то время не было. Однако он писал в г. Сороки, пытаясь выяснить все эти вопросы.
У меня сохранилось письмо от Ц. Р. Шехтмана, который говорит о том, что готов выслать фото дяди дедушки - И. М. Моргенштерна и сделает это, как только выберет их, а также прикладывает вырезку из газеты "Путь Ильича" за 01.11.1983 г. стр.4 со статьей "Во имя великой цели (к 80-летию со дня рождения И. М. Моргенштерна)". К сожалению, фотографий Ц. Р. Шехтман так и не выслал, тaк кaк вскоре скончался. О других родственниках в данном письме не упоминается, и ни в одной биографии И. М. Моргенштерна не рассказывается о его семье.
В Вашей статье упоминается племянник И. М. Моргенштерна - мне хотелось бы узнать, кто он?
Сколько было братьев у И. М. Моргенштерна и моего прадеда - Моисея Моргенштерна. Если Вы обладаете информацией о семье Моргенштерн - огромная просьба поделиться ею!
Спасибо!
Ряд возникших вопросов-о группе Моргенштернa
Юра Соколов не только вдумчиво прочитал статью о Моргенштерне, но и нашёл время, для того чтобы, найти сохранившиеся фотографии захоронения остатков группы Моргенштерна. Все 5 фотографий добавлены в фото галерею-альбом "История города".
Фотографии значительно дополняют напечатанную ранее статью, но ставят ряд возникших вопросов.
Веб-мастер сайта
Текст статьи "«Трудная» фамилия. Трудная жизнь. Лёгкая смерть" проиллюстрирована фотографией памятника в селе Лапушна Котовского (ныне Хынчештского) района.
На нашем сайте ошибочно подписана фотография http://www.soroki.com/photo2/main.php?g2_itemId=55335&g2_enterAlbum=0 "Памятник воинам-освободителям в селе Драсличены. Фото из интернета".
-- Микауцы,Драсличены и Ратуш находятся между Кишинёвом и Пересечено. Раньше это был Страшенский район, а сейчас Криулянский.
Очевидно, автор статьи невнимательно прочёл первоисточник: http://www.nm.md/daily/article/2004/08/26/0301.html , где на примере двух памятников стеллы, находящейся в 6 километрах от центра Лапушны, (где и находится вышеупомянутый памятник) и памятника партизанам, (находящимся недалеко от села Ратуш), было рассказано о варварском отношении к памяти...
Я точно не помню, то ли в 1971, то ли в 1979 году Сорокское подполье 1918-1940гг. делегировало Симу Бубис на церемонию возложения венков своему товарищу Израилу Марковичу Моргенштерну.
Фотографии я Вам высылаю.
- Вторая справа - Сима Бубис. Надпись на венке:"Дорогому товарищу Моргенштерну Израилу Марковичу от участников революционного подполья города Сорок".
(Судя по плащу женщины слева и по пиджакам мужчин не очень жарко. Это я пытаюсь восстановить дату)
Best regards,
Yura Sokolov
Об этом писала газета "Еврейское местечко"-17.11.2003 года
Был август 1971-го. На окраине села Драсличены, которое относилось тогда к Страшенскому району, собралась партийная элита разных уровней, представители общественных организаций, местное руководство, крестьяне из ближних сел.
Несколько человек - явно нездешних - стояли чуть поодаль. Они не были представителями партии и комсомола. Они приехали сюда из разных городов необъятной тогда Родины, чтобы проводить в последний путь людей, которые погибли 30 лет назад, в сентябре 1941 года. Был траурный митинг с приличествующими случаю словами. Минута молчания, когда мужчины скорбно опустили головы, а женщины утерли слезы. Торжественное открытие памятника погибшим членам подпольного партийного центра. Пионеры, застывшие в почетном карауле, и море цветов.
Среди тех, кто приехал на это мероприятие, были две женщины. Одна из них прибыла из Ленинграда: здесь, на холме, в братской могиле лежала ее родная сестра. Вторая - ее подруга юности - приехала из Кишинева с сыном Михаилом. Он-то - взрослый уже человек - и пришел к нам в редакцию, чтобы рассказать эту историю и показать ту местность, где происходили вышеописанные события. «Еврейская могила» - называли это захоронение сельские жители.
С тех пор прошло еще тридцать с хвостиком лет. Однажды Михаил ехал по трассе в сторону Оргеева и взглянул на знакомый холм. Памятника он не увидел. Решив, что ошибся (хотя это было немыслимо: он не так уж редко ездил по этой дороге и провалами памяти не страдал), Михаил свернул с трассы и подъехал поближе. Памятника действительно не было. То есть, место захоронения было обозначено обезображенными бетонными плитами, некогда одетыми в гранит. Но ни табличек с именами, ни надписи «вечная слава героям!» - ничего более не осталось. Да и сами плиты того и гляди рухнут. Плачевное зрелище. Тем более для Михаила, который знал похороненных там людей не по книжно-газетным публикациям, а по рассказам родных и близких. Для того, кто сам присутствовал при помпезном открытии монумента и своими ушами слышал пафосное «Не забудем!» Для еврея, миллионы соплеменников которого, превратившись во время Холокоста в пепел или в мыло, так и не обрели могил, над которыми можно поплакать. Да просто для нормального человека, живущего в цивилизованном обществе. Что делать, когда он видит такое?
Михаил обратился в «ЕМ». И мы с ним поехали к «еврейской могиле».
Рядом с тем, что осталось от памятника, стоял грузовой прицеп. Вокруг важно расхаживали куры. При виде непрошеных гостей угрожающе затряс бородой индюк. Словно в поддержку ему, зашипели гуси, злобно вытянув шеи. Под ногами лежали коровьи лепешки. В двух шагах от бывшего монумента из-за высокого каменного забора выглядывала новенькая, нарядная и недешевая красная черепичная крыша (хозяев, однако, дома не оказалось, а может, они просто решили от греха подальше схорониться от незнакомых людей). С другой стороны поляны за кованой оградой виднелись деревья давно заброшенного парка. Тропинка вывела нас к зданию, табличка на дверях которого гласила: «Больница». Дверь, однако, была на замке (причем, поржавевшем от времени). И - ни души.
Тогда мы поехали к примару. Первое лицо Драсличен, Спыну Константин Федорович, сначала долго не мог понять, о каком таком памятнике мы говорим. Когда, наконец, вспомнил, сообщил, что там похоронены какие-то евреи.
-Раньше, - сообщил он, - за памятником ухаживали.
-Раньше - это когда? - поинтересовались мы.
-Давно, - неопределенно махнул он рукой.
-Когда председателем колхоза был еврей. Мановец Ефим Михайлович. Он строго следил, чтобы там все в порядке было. Умер уже...
-А меня там в пионеры принимали! - похвасталась сотрудница, заглянувшая в кабинет с пачкой бумаг.
- Так красиво было, так торжественно!
-А чего ж теперь там такое запустение?
-Так разворовали же, - простодушно объяснил примар.
-Кто?
Тут между Константином Федоровичем и сотрудницей возник спор. Женщина утверждала, что разграбили могилу свои, местные, примар же, отстаивая честь мундира, утверждал, мол, приезжали тут всякие. А потом, спохватившись, сообщил, что вообще-то за памятником должны следить сотрудники местной больницы (той самой, которая на замке), потому как территориально это учреждение ближе всех прочих. Константин Федорович оказался так любезен, что тут же позвонил главврачу, которого, естественно, на месте не оказалось (кстати, в течение полутора месяцев мы из Кишинева тоже пытались ему дозвониться и с таким же результатом).
Потом примар долго жал нам руки, выказывал искреннее уважение, обещал позвонить завтра же, дать координаты дочери покойного председателя колхоза Ефима Мановца, которая теперь живет в Кишиневе, разыскать домашний телефон главврача больницы, выяснить у участкового, когда все-таки был осквернен памятник и так далее, и тому подобное. Никто нам, разумеется, не позвонил. Ни тогда, ни через неделю, ни через месяц.
Юлия Юдович
По поводу статьи о Моргенштерне
Через два дня после публикации статьи ««Трудная» фамилия. Трудная жизнь. Лёгкая смерть» я получил электронное письмо от Миши Кона из Сиэтла.
Миша внимательно читает статьи на сорокском сайте и в данном случае вполне справедливо задаёт два вопроса. На эти вопросы я дал ему свои ответы, но решил донести их в несколько расширенном виде до сведения всех посетителей сайта.
1. Почему в заголовке статьи написано – «лёгкая смерть»?
По-моему, это героическая смерть истинного патриота, который, кстати, был посмертно награждён орденом Отечественной войны 2 степени! – Я согласен, что смерть Моргенштерна была героической, но не мучительной, а почти мгновенной. Отсюда и появилось выражение «Лёгкая смерть». Заголовок этой статьи построен по принципу оксюморона – стилистической фигуры, которая основывается на объединении двух противоположных признаков, например: звонкая тишина, красноречивое молчание, «Живой труп», «Горячий снег», «Оптимистическая трагедия», старший младший лейтенант, «Плохой хороший человек»… Отсюда и выражение «Трудная жизнь. – Лёгкая смерть».
2. В книге «В излучине среднего Днестра» на стр.101 приведены другие обстоятельства гибели Моргенштерна.
– И тут я согласен с Мишей. В книге «В излучине среднего Днестра. Очерк истории города Сороки», вышедшей в Кишинёве в 1975-м году, на странице 101-й сказано буквально следующее:
«Для руководства борьбой трудящихся бюро ЦК КП (б) Молдавии в сентябре 1941-го года направило в тыл врага подпольный партийный Центр. В его состав вошёл бывший председатель Сорокского горисполкома И.М.Моргенштерн. Схваченный жандармами, узнанный старыми агентами сигуранцы, подвергнутый изощрённым пыткам, он не дал врагу желаемых показаний. 19-го ноября 1941-го года И.М.Моргенштерн был расстрелян на Кишинёвском кладбище.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10-го мая 1965-го года И.М.Моргенштерн посмертно награждён орденом Отечественной войны II степени». Может быть, я ошибаюсь, но в списках захоронений на старом кишинёвском кладбище на Скулянке фамилия Моргенштерна не значится.
Зато фамилия его выбита на памятнике, установленном в селе Ратуш. Останки расстрелянных и замученных подпольщиков были обнаружены только в 1971-м году, а Моргенштерна наградили орденом за шесть лет до этого, в 1965-м. Здесь тоже почему-то не сходятся концы с концами.
Допускаю, что его узнали старые агенты сигуранцы, ставшие пособниками нацистов. Допускаю, что его перевезли для допросов в Кишинёв. Но почему имя его «воскресло» только через 24 года? Что тогда случилось?
Пришёл к власти Брежнев в Москве и Бодюл в Молдавии? Или какие-то другие «течения» (стечения обстоятельств) вытолкнули имя Моргенштерна из глубин небытия наружу? Я не знаю ответов, не видел документов. Знаю только, что его имя фигурирует среди других членов подпольного Центра, и он выделяется среди них также как руководитель этого Центра.
Может быть, кто-то знает другие подробности, кроме тех скудных, которые были названы мною и Мишей Коном на основе книги «В излучине среднего Днестра»? Цель моей статьи, однако, была совсем иной: напомнить о Моргенштерне, не дать этому имени опять уйти в глубины небытия…
Давид Хахам
10.21.2008