All

Герой Франции – уроженец Сорок

Подвиг Давида Фреймана

(Цикл «Земляки»)

Я сегодня весь вечер буду,
задыхаясь в табачном дыме,
мучиться мыслями о каких-то людях,
умерших очень молодыми,
которые на заре или ночью,
неожиданно и неумело,
умирали, не дописав неровных строчек,
недолюбив, недосказав, недоделав…

Обложка русского издания книги Марка Леви «Дети свободы»

Эти строчки юного поэта Бориса Смоленского (1921-1941) я узнал и полюбил ещё полвека назад. Но не мог себе тогда даже представить, что через полстолетия возвращусь к ним снова как к эпиграфу моей статьи о земляке, уроженце приднестровского городка Сороки, отдавшем свою жизнь юным, 26-летним, в чужом краю, среди незнакомых людей, но за общечеловеческие идеалы, «за свободную жизнь». И, наверное, вполне закономерно, что и в наши дни его поступок считается подвигом, что его имя разные люди, наши современники, возвращают из небытия. Он, в отличие от многих деспотов и тиранов, ничтожеств и предателей, вполне этого заслуживает…

 

“Наши папы поэты”

О Сороки, город милый,
Омываемый Днестром.
Сколько выпито здесь было!
Сколько вырвано притом!

(Иосиф Суриш)

 

Анна Иосифовна Буренина (Суриш)-кандидат педагогических наук, доцент Ленинградского областного института развития образованияНаписала мне недавно Аннушка Суриш, теперь она Анна Буренина*. Мне послышалась изрядная доля сарказма в этом утверждении. Вероятно, потому что поэтов принято считать не такими, как все, а стихосложение – причудой, даже баловством. Но лично меня пониманию поэзии учили мои родители, а оба они предмет знали; так что для меня стихотворчество – это очень серьёзно, а кроме того, ещё и моё собственное неприбыльное ремесло, тяжкий труд, очертания результата которого и не разглядишь в тумане будущего. У мадам Фортуны, как всем известно, свои шуточки, причуды, гримасы и улыбки.

Со смерти моего отца, Мойше Хайлиса, прошло семь лет. Иосиф Суриш, замечательный поэт, ушел немного раньше. Я даже, честно говоря, и не помню, кто и когда написал нам о смерти Суриша. В нашей семье “дядю” Жозю с печалью оплакивали: не просто папиного близкого друга, но и замечательного творца, которого потеряла русская поэзия.

Иосиф Суриш (1930 - 1997)

Врач Владимир Иосифович Суриш (1904-1991) жил и работал в Сороках с 1957-го по 1968-й годы хирургом в тубдиспансере  

Вспоминая Иосифа Гитарца и Соню Гитарц-Дубовую…

(Из цикла «Земляки»)

Фото Сони Дубовой, которое она выслала Иосифу на КамчаткуС момента выхода в свет двух моих книг о сорокских учителях и врачах евреях минуло пять лет. За эти годы я получил несколько дополнительных очерков и уточнений по отдельным моим персонажам, но, в общем, список врачей и учителей остался тем же. Однако в ходе работы над обеими книгами, как это часто бывает, у меня оказалось много такого материала, который должен был бы расширить тот или иной очерк, сделать его гораздо длиннее и, соответственно, – многословней. Поэтому некоторые материалы я сократил и оставил у себя «в архиве», рассчитывая к ним ещё когда-нибудь возвратиться. И вот сейчас представляю на суд читателей рассказ об известном сорокском хирурге Иосифе Гитарце и его жене – Софье Гитарц-Дубовой – тот материал, который вошёл в мой первоначальный очерк только частично. Разумеется, так же, как и в первом очерке о враче-хирурге, я пользуюсь сведениями из воспоминаний их дочери, Адель Шульман-Гитарц, за что ей очень благодарен. Данный текст в сравнении с книжным вариантом исправлен, уточнён и дополнен

Молдавский джаз и евреи

Загадки молдавско-еврейских связей.  Часть 5

(из цикла «Евреи в мировой культуре»)

Шико   Аранов (1905-1969) Размышляя над загадками молдавско-еврейских связей в различных областях жизни, особенно – в искусстве и литературе, я не могу не рассказать отдельно об одном уникальном музыкальном коллективе Молдавии. О нём я уже писал несколько раз за последние годы по разным поводам, так как с юности восхищался им, следил за его успехами, а в недавнем прошлом оказался хранителем уникального архива фотографий и звукозаписей, связанных с ним. Этот коллектив, на мой взгляд, – яркий и прекрасный образец интернациональной дружбы и взаимосвязей – личных, творческих, семейных  – людей разных национальностей и вероисповеданий. В коллективе главенствовали евреи, но никто из остальных не чувствовал себя никогда «униженным и оскорблённым». И вот что поразительнее всего: не стало руководителя – не стало коллектива (вот уже 40 лет!), но до сих пор и о руководителе, и о коллективе пишут, вспоминают, говорят…

Syndicate content